Франция сегодня формирует менее 3% мирового ВВП, а ее доля в мировой экономике более чем вдвое ниже уровня 1980 года, пишет обозреватель Bloomberg Джон Отерс. Он также указывает, что финансовые показатели страны ухудшаются, хотя до полноценного кризиса, по его оценке, пока далеко.
Отерс отмечает, что Франция играет заметно меньшую роль в мировой экономике, чем раньше. При этом ее финансовые проблемы, в отличие от кризиса 2010–2012 годов, пока не распространились на другие страны еврозоны: в сентябре спреды итальянских и греческих облигаций к немецким расширялись вместе с ростом доходности американских трежерис, но не из-за французских бумаг.
Обозреватель связывает падение доверия инвесторов к команде Макрона с концом его 10-летнего правления. По его словам, досрочные выборы 2024 года, лишившие центристов контроля, вернули французские спреды к худшим уровням 2017 года, а затем они выросли еще выше.
По оценке Absolute Strategy, риски распространения кризиса прежде всего связаны с тем, что 57,5% французского государственного долга находятся в руках иностранных институтов, а не банков. Отерс также приводит данные о том, что долг Франции почти равен 110% ВВП, как у США, а частный сектор уже перегружен кредитами. В такой ситуации, пишет он, страна не может наращивать заимствования за счет собственного рынка. Главный экономист по рынкам Capital Economics Йонас Гольтерманн при этом считает, что укрепление институциональной структуры еврозоны и более совершенные инструменты ЕЦБ для борьбы с кризисами дают основание полагать, что до полномасштабного повторения кризиса 2010–2012 годов еще далеко.